Далёкие страны,
Высокие горы.
Видим барханы,
Ненавидим заборы.
Тут вижу,что слон роет яму в песке.
И что-то есть хитрое в его голоске.
Он увидев меня,
Проглотил песок
И поправил на жирной талии поясок.
Слон побежал навстречу мне,
Крича стих о чёрно-белом коне.
Но я его не поняла,
Села на жаркий песок,
Горсть его взяла
И слона за нос вокруг обвела.
Идёт он,бежит как картофель варёный,
А раньше мой слон мечтал быть только вороной.
Гонялся за кошками,
Лаял с собаками,
А позже валялся на поле с макаками.
А в полночь,где звёзды горят и луна,
Мой слон чуть не умер от горького сна.
Но тут слоняра сел на самолёт,
Который уносит в далёкий полёт.
И улетел,никаких слов не сказав,
Вот,вроде бы слон,а в душе как жираф:
Такой же капризный,хвостатый,пятнистый
И пляшет,спинкой виляя волнистой.
Я села на камень,вдруг горько так стало,
Ведь улетел мой друг Слоник с Урала.
Я так отчаялась,что письма начала отправлять,
Ведь очень хочу со слоном погулять.
Но ответа нет.
И привета нет.
Только тишина и запах котлет.
Но вдруг письмо пришло!
Ох,что со мной произошло!
Я по квартире скакала,скакала,
Прыгнула так высоко,что разбила пол телевизионного экрана.
Мой слон написал,что скучает
И что во мне души не чает.
Сказал,что теперь работает в московском цирке.
Первое трико уже затёр до дырки.
Я вспомнила счастливые времена,
Когда с ним я была не одна.
Можно было рассказывать ему все секреты,
Зная,что не обсмеёт меня он при этом.
Было хорошо мне со слоном,
Мы переворачивали квартиру вверх дном.
Он играл на гитаре весёлую мелодию,
Я изображала на Брежнева пародию.
Здорово тогда мы провели время,
И я забывала лежащее на груди бремя.
Мой слон посещал меня,
Но опять улетел.
Такое ощущение,что он что-то хотел.
Приеду я к нему осенью в Москву,
Потому что грустно ему одному.
Я обещаю,Слоник,устроим мы праздник!
Да не плачь же ты,крупный проказник!
Слон успокоился,
Утёр слёзы.
Прошли в его и моей душе грозы.
Я понимаю,что у него новые заботы:
Москва,свои слоновьи льготы.
Ничего,прилетит летом и повернём время вспять.
Высокие горы.
Видим барханы,
Ненавидим заборы.
Тут вижу,что слон роет яму в песке.
И что-то есть хитрое в его голоске.
Он увидев меня,
Проглотил песок
И поправил на жирной талии поясок.
Слон побежал навстречу мне,
Крича стих о чёрно-белом коне.
Но я его не поняла,
Села на жаркий песок,
Горсть его взяла
И слона за нос вокруг обвела.
Идёт он,бежит как картофель варёный,
А раньше мой слон мечтал быть только вороной.
Гонялся за кошками,
Лаял с собаками,
А позже валялся на поле с макаками.
А в полночь,где звёзды горят и луна,
Мой слон чуть не умер от горького сна.
Но тут слоняра сел на самолёт,
Который уносит в далёкий полёт.
И улетел,никаких слов не сказав,
Вот,вроде бы слон,а в душе как жираф:
Такой же капризный,хвостатый,пятнистый
И пляшет,спинкой виляя волнистой.
Я села на камень,вдруг горько так стало,
Ведь улетел мой друг Слоник с Урала.
Я так отчаялась,что письма начала отправлять,
Ведь очень хочу со слоном погулять.
Но ответа нет.
И привета нет.
Только тишина и запах котлет.
Но вдруг письмо пришло!
Ох,что со мной произошло!
Я по квартире скакала,скакала,
Прыгнула так высоко,что разбила пол телевизионного экрана.
Мой слон написал,что скучает
И что во мне души не чает.
Сказал,что теперь работает в московском цирке.
Первое трико уже затёр до дырки.
Я вспомнила счастливые времена,
Когда с ним я была не одна.
Можно было рассказывать ему все секреты,
Зная,что не обсмеёт меня он при этом.
Было хорошо мне со слоном,
Мы переворачивали квартиру вверх дном.
Он играл на гитаре весёлую мелодию,
Я изображала на Брежнева пародию.
Здорово тогда мы провели время,
И я забывала лежащее на груди бремя.
Мой слон посещал меня,
Но опять улетел.
Такое ощущение,что он что-то хотел.
Приеду я к нему осенью в Москву,
Потому что грустно ему одному.
Я обещаю,Слоник,устроим мы праздник!
Да не плачь же ты,крупный проказник!
Слон успокоился,
Утёр слёзы.
Прошли в его и моей душе грозы.
Я понимаю,что у него новые заботы:
Москва,свои слоновьи льготы.
Ничего,прилетит летом и повернём время вспять.
